Татьяна Безменова
Как же меня забавляет, когда педагоги-пианисты требуют от ученика: «Включи голову!»
Так и хочется спросить: а какой именно из более чем 40 цитоархитектонических полей коры головного мозга, выделенных ещё Корбинианом Бродманом, вы предлагаете ему включить?
Может быть, правую нижнюю лобную извилину, которая участвует в торможении двигательных реакций? Чтобы ученик наконец перестал «нестись» сломя голову, комкая фактуру, проглатывая окончания фраз и пропуская важнейшие выразительные детали?
Или, наоборот, ему необходимо усилить теменную долю, в том числе отвечающую за двигательную инициативу - чтобы исполнение обрело естественное течение, перестало дробиться на отдельные ноты и превратилось в непрерывную музыкальную мысль?
А может быть, проблема вообще не в движении?
Может быть, ученик прекрасно слышит музыку, но не умеет организовать услышанное в последовательность осмысленных действий?
Ведь мозг — это не лампочка, которую можно включить по команде.
И самое интересное, что современная нейронаука позволяет объяснить, почему одним ученикам необходимы анализ и структурирование, а другим — совершенно противоположный подход.
ПОЧЕМУ ОДНИМ НУЖНО БОЛЬШЕ АНАЛИЗИРОВАТЬ, А ДРУГИМ — МЕНЬШЕ?
У одних учеников прекрасно развито слуховое представление. Они тонко чувствуют музыкальную интонацию, замечают мельчайшие нюансы звучания, эмоционально реагируют на смены гармоний.
Но при этом не могут организовать исполнение.
Их внимание постоянно переключается на непосредственное восприятие звука, а планирование действий и удержание структуры произведения оказываются недостаточно сформированными навыками.
В таких случаях необходимо целенаправленно развивать функции исполнительного контроля, связанные в том числе с префронтальной корой.
Анализировать. Проговаривать. Выстраивать последовательности. Выделять опорные точки и иерархически наиболее значимые вершины фраз и более крупных построений.
Не вместо музыкального переживания, а для того, чтобы оно получило прочную организационную основу.
У других учеников ситуация противоположная.
Они прекрасно понимают структуру, умеют считать, анализировать, объяснять гармонию и форму.
Но их исполнение остаётся скованным, механистичным, лишённым естественной двигательной и музыкальной непрерывности.
Здесь важно не добавлять ещё больше рассуждений, и уж тем более - не ставить ярлык «не чувствует» и «не слышит», а совершенствовать взаимодействие слуховых, премоторных и теменных областей мозга, участвующих в преобразовании музыкального представления в движение.
Петь. Дирижировать. Двигаться в пульсации. Объединять отдельные звуки в крупные двигательные и смысловые единицы. Танцевать и встраивать физические движения в характер и темп музыкальной ткани.
Разумеется, это не означает, что у первого ученика «выключена» префронтальная кора, а у второго «не работает» премоторная.
Речь о другом: разные исполнительские затруднения требуют развития разных функциональных навыков.
И именно здесь начинается настоящая педагогика.
ЧТО НА САМОМ ДЕЛЕ ПРОИСХОДИТ В МОЗГЕ ПИАНИСТА?
В 2007 году нейробиологи Роберт Заторре, Джойс Чен и Вирджиния Пенхьюн опубликовали в Nature Reviews Neuroscience исследовательский обзор, в котором назвали музыкальное исполнительство одной из наиболее сложных когнитивных задач, доступных человеку.
И неудивительно!
Ведь во время исполнения пианист должен одновременно воспринимать звук, прогнозировать его развитие, управлять движениями, контролировать время, удерживать музыкальную структуру и реагировать на собственный результат.
За эти процессы отвечают не один и не два участка мозга, а сложнейшая система взаимодействующих нейронных сетей.
Вот лишь некоторые её компоненты.
1. Слуховое восприятие — слуховая кора височных долей.
Она участвует в обработке высоты, тембра и других характеристик звука.
Без полноценного слухового анализа невозможно точно оценивать качество собственного исполнения.
2. Планирование и организация действий — префронтальная кора.
Она участвует в постановке целей, удержании задачи, распределении внимания и контроле последовательности действий.
Именно эти функции помогают пианисту не терять общую структуру произведения, увлекаясь отдельными деталями.
3. Подготовка и организация движений — премоторная кора и дополнительная моторная область (SMA).
Эти структуры участвуют в формировании двигательных последовательностей и подготовке действий.
Они особенно важны, когда необходимо объединить отдельные движения в целостную исполнительскую программу.
4. Непосредственное выполнение движений — первичная моторная кора.
Она участвует в управлении движениями пальцев, кистей и рук.
Но сама по себе двигательная активность ещё не гарантирует музыкально осмысленного исполнения.
5. Ощущение положения и движения рук — соматосенсорная кора и теменные области.
Эти структуры участвуют в обработке тактильной и проприоцептивной информации — сведений о положении и движении частей тела.
Благодаря сенсомоторной интеграции пианист может корректировать движения, не контролируя каждое из них зрительно.
6. Точность времени и координация — мозжечок, базальные ганглии и моторные области коры.
Они участвуют в организации временных интервалов, последовательностей и координации движений.
Причём разные виды временных задач задействуют эти системы неодинаково.
7. Торможение нежелательных реакций — правая нижняя лобная извилина, pre-SMA и базальные ганглии.
Эта сеть участвует в подавлении или остановке уже подготовленного действия.
Однако умение не ускоряться и не разрушать музыкальную фразу требует также предвосхищения, внимания и сформированного временного контроля.
8. Эмоциональное восприятие и мотивация — лимбические и связанные с вознаграждением сети мозга.
В их работе участвуют миндалевидное тело, прилежащее ядро, области префронтальной коры и другие структуры.
Они связаны с эмоциональной значимостью музыки, удовольствием и мотивацией.
И всё перечисленное должно работать не по очереди, а в тесном взаимодействии!
НО ЗНАТЬ НАЗВАНИЯ ОТДЕЛОВ МОЗГА — ЕЩЁ НЕ ЗНАЧИТ УМЕТЬ УЧИТЬ
Главная задача педагога — не угадывать, какой участок мозга ученика недостаточно активен.
А понимать, какая конкретная функция недостаточно сформирована, и подбирать упражнения для её развития.
Например:
Если недостаточно развита слуховая память:
● Петь короткие фразы, а затем воспроизводить их без подсказки.
● Подбирать мелодии по слуху, и гармонии к ним.
● Играть знакомые фрагменты без нот.
● Мысленно продолжать музыкальную фразу после остановки звучания.
● Сравнивать услышанный и представленный звуковой результат.
Если ученик теряет контроль во время исполнения:
● Заранее определять конкретные точки максимального включения контроля и отрабатывать их отдельно в медленном и среднем темпе.
● Играть с остановками в заранее выбранных местах, проверяя результат.
● Чередовать исполнение с кратким словесным анализом.
● Отрабатывать фрагменты с одной чётко поставленной задачей.
● Постепенно увеличивать длину исполняемых фрагментов и последовательностей, сохраняя качество контроля.
Если исполнение дробится и теряет непрерывность:
● Петь мелодию целыми фразами.
● Дирижировать крупными долями.
● Объединять мелкие длительности в более крупные ритмические единицы.
● Выполнять движения под музыкальную фразу до переноса их на клавиатуру.
● Работать с ощущением направления движения к опорной точке.
Если ученик постоянно ускоряется:
● Формировать устойчивую внутреннюю пульсацию.
● Работать с крупным счётом и опорными долями.
● Осваивать точные временные расстояния между опорами.
● Мысленно и вслух проговаривать пульс произведения ритмослогами та, да, та-ка или любыми другими во время игры.
● Тренировать и отслеживать равномерность напряжения пальцев, потому что причина ускорения очень часто кроется именно в постепенном ослаблении движений.
Если движения скованы и плохо координируются:
● Разделять сложное движение на доступные компоненты.
● Использовать тактильные ассоциации и проприоцептивные ориентиры.
● Выполнять упражнения на согласование движений с пульсацией, в том числе под метроном.
● Постепенно объединять освоенные элементы в целостное действие.
● Убирать избыточный сознательный контроль там, где движение уже стало устойчивым.
И принципиально важно понимать: эти упражнения не «включают» какой-то один отдел мозга.
Они тренируют конкретные навыки, опирающиеся на взаимодействие нескольких нейронных систем.
МОЗГ МОЖНО РАЗВИВАТЬ. И ЭТО НЕ МЕТАФОРА.
В 2009 году группа исследователей под руководством Кристы Хайд и Готфрида Шлауга опубликовала результаты продольного исследования музыкального обучения детей.
Всего через 15 месяцев занятий были выявлены структурные изменения мозга, связанные с улучшением музыкально значимых слуховых и двигательных навыков.
Это одно из наглядных подтверждений нейропластичности — способности мозга изменяться в процессе обучения.
Но отсюда следует важнейший педагогический вывод.
Развивается прежде всего то, что мы систематически тренируем.
Невозможно заменить формирование навыка абстрактным требованием быть внимательнее, умнее или музыкальнее.
Если ученик не удерживает пульсацию — нужно учить удерживать пульсацию с помощью конкретных способов.
Если не слышит продолжения фразы — развивать внутренний слух и слуховые представления.
Если не может организовать движение — формировать понятные двигательные последовательности.
Если не способен одновременно слышать, двигаться и контролировать результат — давать упражнения на интеграцию этих процессов.
ТАК ЧТО ЖЕ ВМЕСТО «ВКЛЮЧИ ГОЛОВУ»?
В следующий раз, когда вам захочется произнести эту замечательную педагогическую команду, попробуйте сначала ответить себе на три вопроса.
Что конкретно сейчас не получается у ученика?
Какой навык необходим для выполнения этой задачи?
Какое упражнение поможет этот навык сформировать?
И только после этого давайте инструкцию.
Не «думай!», а «напряги пальцы».
Не «слушай себя!», а «спой окончание фразы, представь его звучание и затем воспроизведи на инструменте».
Не «не торопись!», а «обопрись на крупные доли и организуй равномерное движение пальцев между ними».
Не «играй музыкально!», а «определи направление фразы, её вершину и примени нужное сочетание веса, амплитуды движений и расширения времени, которое мы с тобой предварительно отработали».
Потому что профессионализм педагога заключается не в способности заметить ошибку.
Ошибку замечает и сам ученик. Очень часто — прекрасно замечает.
Поэтому если педагог говорит ученику «не звучит», «не поёт», «ты не опираешься» или «можно и лучше» - то здесь возникает очень большой вопрос к профессиональной компетенции такого учителя.
Профессионализм заключается в способности понять механизм её возникновения и предложить конкретный способ устранения.
Мозг ученика не нужно призывать работать.
Нужно понимать, чему именно его учить в данное конкретное время.
И тогда вместо бессмысленного «включи голову» начинается настоящее, системное обучение.